6 сентября 2004 г. № 6
Газета выходит с августа 1978 года
Бесплатно
На линейку становись!
Здоровое поколение
Библиотеке - 35 лет!
Наши юбиляры
Избранный путь
Правильное решение
Научная жизнь
Отношение!
Благодарим за ...
Первокурсники СамГУ
Идея университета
Обыкновенное чудо
Поэзия авангарда
КВНим, господа?
Красный свет!
Учеба в вузе
Сон
Лето и пиво
Gaudeamus
За амбарным замком
Конкурс
Защиты диссертаций
А не закосить ли ...
Объявления
Номера
К Вашему сведению ...
Олимпиады
Правила приема
Отчеты
События
Наука
Студвесны
КВН
Спорт
Фотовыставки
Музыка
Картинная галерея
Конференции
Научные работы
Ссылки
Это мы
Наши авторы
Реквизиты
Достижения
О газете в прессе


Философский клуб

Идея университета

    «Университет является местом, в котором должно быть раскрыто светлое сознание эпохи. Там, в лице преподавателей и студентов, должны собираться люди, профессия которых состоит в ничем не ограниченном постижении истины. То, что где-то имеет место ничем не обусловленное изыскание истины, является претензией человека как человека».

К.Ясперс.

    Несколько месяцев в университете действует межфакультетский философский клуб, проводимый преподавателями кафедры философии гуманитарных факультетов. Философские беседы в клубе проходят раз в месяц, в них участвуют студенты разных факультетов, аспиранты и молодые преподаватели. За эти месяцы уже сформировалось ядро клуба – молодые люди, умеющие и желающие критически осмыслять различные проблемы современности. Клуб придерживается двух методологических принципов: во-первых, здесь нет студентов и преподавателей, так как в ситуации мысли все равны, и, во-вторых, анализ проблем, каким бы теоретическим он ни был, должен апеллировать к человеческому опыту, переживанию, прежде всего к личному опыту, который есть у каждого. В этом смысле все обсуждаемые на клубе темы имеют сквозную нить: самопознание.

    Одна из последних тем – идея университета - не исключение. Куда мы приходим каждый день уже многие годы? Вкладываем ли мы в понятие университета какое-либо значение? Где мы учимся и работаем: на факультетах, каждый на своем, или все-таки в университете. Есть в нашем университете соответствующее самосознание? Возможен ли вообще сегодня университет, когда все раздроблено и специализировано, когда все универсалии подозрительны? Почему сегодня все чаще говорят о смерти университета? Может быть, мы живем уже в эпоху после (пост) университета? Вот комплекс вопросов, вызвавших живейшую дискуссию всех присутствующих. Эпиграфом к беседе послужили отчаянные в своем утопизме слова К.Ясперса из его работы «Идея университета», написанной полстолетия назад: «Университет является местом, в котором должно быть раскрыто светлое сознание эпохи. Там, в лице преподавателей и студентов, должны собираться люди, профессия которых состоит в ничем не ограниченном постижении истины. То, что где-то имеет место ничем не обусловленное изыскание истины, является претензией человека как человека». Дальше Ясперс сопоставил реальность с идеалом и пришел к неутешительным выводам. А что же мы? Приведем некоторые суждения.

Когда университет превращается в универсам...

    Виталий Лехциер, доцент кафедры философии гуманитарных факультетов.

    Чем является университет для меня? Прежде всего – это место, специально предназначенное для чистой и квалифицированной дисскусии во имя истины. В этом его уникальное положение в социальном пространстве. Везде за его пределами, на рынке, в политике, в поле средств массовой информации и т.п. нет чистой дискуссии, а есть борьба интересов, ведущаяся в интересах той или иной социальной группы. Именно поэтому, кстати, хотелось бы, чтобы в нашем университете была отдельная аудитория, с широким демократическим доступом, где за круглым столом можно было бы вести обсуждения и споры на самые разные темы современности. Важно, чтобы в этих спорах не было официальных статусов и рангов их участников, а только мысли и жизненная захваченность проблемой. В университете важна мысль сама по себе, это единственный в своем роде институт признания интеллекта как такового, самой способности думать, извлекать смыслы. Везде за пределами университета одного интеллекта для признания мало, нужно уметь вертеться, быть мобильным, предприимчивым и т.д. К сожалению, в сегодняшнем университете, далеком от идеала, интеллект затерян среди скудоумия, вызванного массовизацией и как следствие коммерциализацией учебного процесса: «Масса ставит все на один уровень» (К.Ясперс). Очень часто у руководителей сегодняшних вузов, кроме коммерческого интереса, вызванного самыми разными жизненными обстоятельствами и определяющего всю внутреннюю политику в вузе, больше не осталось никаких других идей и целей. Университет превращается в универсам. А когда принципиальные идеи предаются забвению, содержание вытесняется формой. Сегодня в университетских образовательных и научных буднях побеждает формальность, ритуал. Это касается как обычных занятий, так и процедуры защиты дипломов, кандидатских и даже докторских диссертаций. А ведь университет – это воля не к форме, а к содержанию, к содержательности жизни, к экзистенциально значимому знанию. Воля к содержанию осталась у немногих. Между тем именно она соответствует изначальному смыслу универсальности. Универсальность – это не «всего понемножку», не внешняя совокупность предметов, это внутренняя собранность. В университете молодой человек имеет возможность собрать себя. За пределами университета, как правило, его ждет рассеяние, функционирование в качестве винтиков социальных машин, там нет сил и времени на собирание, нет для этого специальных механизмов. А в университете есть, это рефлексия и критика – именно они востребованы процессом обучения и научной работой. Именно для их развития организуются конференции, поскольку критика всегда оттачивается в диалоге. Интересно: слово «конференция» буквально означает «собирание в одном месте». Не просто собрание многих людей в конференц-зале, но, прежде всего внутренне собирание личности, определение своего места.

    Воля к содержанию порождает еще один любопытный феномен, который тоже связан практически только с университетом – удовольствие от текста, который сложнее и умнее тебя, от текста, являющегося ускорителем твоего сознания. Во всех остальных местах мы предпочитаем легкие тексты, которые можно проглатывать быстро и тут же забывать. Обычно на сложные тексты нет времени, оно просто не предусмотрено современной жизнью. Университет же – это особое время чтения, в библиотеках, дома. Честно скажу, не знаю, сохранилось ли еще удовольствие от трудного чтения в наших стенах. Но следует говорить не только об особом времени, но и об особом пространстве мысли. Как устроена «мысль», как она рождается? Появление Интернета подсказало нам ответ на этот вопрос. Мысль устроена так же, как и Интернет, то есть нелинейно, а гипертекстуально. Она рождается и живет только в свободном блуждании по линкам, по различным траекториям, поверх барьеров предметного знания, она идет вглубь, отклоняется, никогда не повторяя пройденный путь. Это напоминает ризому, то есть сеть, а не структуру. Университет должен предоставить возможность такого бокового зрения, перемычек, переходов, переносов, курсирования по территории знания. Биолог должен иметь возможность прослушать курс по поэтике Мандельштама, а юрист по современным проблемам биологии. Но сегодняшний университет – все еще не сеть, а структура, причем структура дисциплинарная, то есть нововременная. Нас все еще принуждают мыслить дисциплинарно, предметно. Поэтому, строго говоря, мы учимся не в университете, а на факультете, каждый на своем. Универсальной научной атмосферы в нашем вузе, к сожалению, не существует.

    Наконец, принципиальным моментом университетской жизни является публичность. Кафедра, лекция, семинар… Этим университет похож на церковь и театр одновременно. Но от церкви его отличает тот факт, что университетский лектор имеет право говорить от своего имени, а не от имени абсолютной истины, он обращается не к пастве, а к аудитории, которой вменяется в обязанность сомневаться в его словах, иметь критическое мышление. Лектор, таким образом, может не играть в игры власти, в которые давно играют наши церковники. Университет и церковь поэтому – два совершенно разные отношения к истине, к другому, к самому себе, две абсолютно различные культуры. От театра университет отличает опять-таки то, что лектор имеет возможность не прятаться за маски, говорить от себя, а также то, что аудитория здесь не пассивна, а активна, она сама говорит, поэтому исход всего учебного процесса никогда не предсказуем, как в театре.

Клуб – как островок свободного мышления…

    Илья Саморуков, аспирант кафедры русской и зарубежной литературы.

    Идею университета можно в чем-то сопоставить с идеей данного мероприятия, данного философского клуба, местом, где студенты вместе с преподавателями могут безо всякого опасения, без осторожной почтительности к организации, дающей преподавателям зарплату, а студентам бесплатное образование, подвергнуть эту организацию критике, что в данном случае и происходит. Наш философский клуб в какой-то степени представляет собой островок свободного и немотивированного учебными выгодами мышления. Сюда приходят добровольно, чтобы обсудить проблему, поговорить о «сложных вещах», на какое-то время сыграть обсуждение проблемы по отличным от современного массово-рыночного общества правилам. Поэтому мы стараемся быть равными, отодвигаем парты, чтобы сесть в круг, стараемся смотреть в лицо друг другу и не опускать глаза, даже если перед нами глаза человека, которому мы будем сдавать экзамен. Дискурс наших встреч отличен от учебного дискурса, по крайней мере, пытается быть отличным.

    Таким образом, идея университета представляется мне идеей отличия, выделения. Где, на мой взгляд, идея университета обрела плоть? В 1968 году во Франции. Или в Китае. Или в студенческих беспорядках в царской России. В 1968 году идея университета восстала против «общества спектакля», в дореволюционной России – против самодержавия. Университет всегда экономически зависел от государственной власти, в том числе и потому, что был нужен ей. Там создаются кадры. Там разрабатывается государственная идеология. С точки зрения функционирования социальной системы здесь нет проблемы. Но в то же время университет, чтобы быть университетом, а не, например, институтом, должен сохранять от власти определенную независимость, и в этой независимости – залог существования общества и человечества как такового.

    Критическая мысль, тем не менее, может существовать только в институциональных формах, она не может быть нигде. Университет должен быть заповедником, даже не заповедником, а боевой башней, цитаделью свободы и критической мысли. Воины этой башни через бойницы сурово взирают на пустыню реальности и никого не пускают внутрь, как не пускали жандармов в университеты царской России. В настоящее время, время тотальности массового общества, время технологического рационализма, (здесь можно привести ряд расхожих постмодернистских и неомарксистских концептов) Университет должен стать очагом сопротивления тотальной коммерциализации. Все элементы плоского, животного прагматизма должны быть из Университета вычищены. Университет должен жить по отличным от законов рынка законам. Мысли ради мысли способен научить только Университет. Наивно думать, что эта Мысль не пригодится в дальнейшей «взрослой» жизни. Законы рынка сами возьмут свое, сами проникнут в сознание. За сорняками не нужно ухаживать. И эти сорняки не должны попадать на поле к культурным растениям. А если они там все-таки появляются, дело хозяев выполоть их.

    Критическая мысль должна быть, это самое «быть» без нее невозможно. Если все будут удовлетворены настоящим положением вещей, то мир просто рухнет. В интересах самой власти, если эта власть разумна, заботиться или, по крайней мере, не трогать вместилище Мысли. Именно поэтому лучший гуманитарный университет России был куплен нефтяной компанией, руководители которой интуитивно чувствовали, что прибыль не может быть единственной целью вложения средств, тем более, если этих средств так много.

    Сейчас человек переформируется (Маркузе) так, что все непрагматичные элементы отчуждаются от него уже в детстве. Губительная целесообразность определяет все его поступки. Зачем мне философия? Зачем мне алгебра? Зачем мне читать? Он думает, что есть что-то более интересное. Более интересным оказывается телевидение, поп-музыка и клубная культура. Если раньше рабочий был отчужден от средств производства, то сейчас молодой человек отчужден оттого, что непосредственным образом с производством не связано. Например, от Университета.

В трех измерениях…

    Светлана Соловьева, доцент кафедры философии гуманитарных факультетов.

    Современный университет – весьма сложное образование, призванное придавать форму научному, культурному, интеллектуальному сообществу людей. Многие говорят о кризисе современного образования, в том числе и университетского. Сегодня мы собрались для того, чтобы поразмышлять над тем, как возможен университет сегодня. Думается, что университет как культурный феномен существует, по крайней мере, в трех измерениях: социальном (ибо он корпорация, научный и образовательный институт), культурном (ибо он оформляет научное мышление, культурное лицо человека и общества) и экзистенциальном (ибо он способ жизни и самореализации человека, он его свободный выбор).

    Социальный ракурс существования университета открывает нам новые экономические и социальные условия его современного существования. Массовизация и коммерциализация образования сводит деятельность преподавателей к оказанию образовательных услуг, а студентов к их потреблению. Элитарный характер передачи и осваивания нового научного знания словно вымывается в современном университете, а на передней план выходит его возможность выжить просто как административной единице. Это внешнее положение дел. Ситуация не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд.

    Массовизация и коммерциализация образования, как бы мы ее ни осуждали, есть данность, которую нам не преодолеть, и которая имеет ряд существенных последствий. Первое – что бросается в глаза: невозможность организовать учебный процесс, который порождал бы у студентов искреннюю жажду приобщиться к знанию и возможно желание его порождать. Вместо этого есть лишь ситуации контроля и воспроизводство знания в форме повторения. Возникает ситуация катастрофичности и невозможности совместного (преподаватель-студент) поиска истины. Учеба как вид сложного труда практически исчезает, обучение для студента – уже не труд, а времяпрепровождение. Сегодня в культуре положение резко меняется. Общество, государство, капитал готовы инвестировать огромные деньги в то, чтобы обучение («учеба») как вид сложного труда охватывал огромное количество людей. Ведь при помощи такой корпорации, как университет (или какой-то еще образовательной единицы), молодой человек социализируется (получает символической капитал!), его пропускают в огромную мегамашину власти, подчинения и контроля, которое называется обществом.

    Университет вместе с его укрупнением, как административная единица, получает фактически социальный заказ на производство человека как единицы общества. Усиление социальной функции, так или иначе, отрывает часть ресурса на реализацию этого заказа. Теперь студент не просто получает пакет научного знания, но вместе с дипломом получает весь набор навыков для существования в ситуации социального контроля и власти. Он получает знание и сертификат, позволяющий ему войти в мир социального на правах полноправного агента действия. Поэтому в университете так быстро открывается ряд специальностей, не имеющих отношение к фундаментальному научному знанию (документоведение, социальная работа, менеджмент т.д.). Университет, как специфическое культурное пространство, исчезает не только потому, что профильное образование получило статус университета, но еще и потому, что университет все меньше центрирован вокруг фундаментального знания. С самых своих истоков университет исполнял эту миссию воспитания и образования интеллектуальной элиты общества, теперь же ему навязывается миссия образования всех и каждого, а это приводит к распылению ресурсов.

    Существование университета как культурного института связано, прежде всего, с тем, что он – место, где осуществляется поиск научной истины. Единство в представлении о научной истине (корреспондентная теория истины Аристотеля) привело к многоголосью истины, поэтому теперь востребована толерантность в отношении к научной теории, а не ее объективность. Безусловно, современное научное знание дает нам эту истину, он она теперь не Одна! Университет как поле возможного согласия и объективности научной истины также исчезает. Поэтому часто наука превращается в ее профанацию, через компиляцию, бесконечное перепечатывание, переводы с одного языка на другой и т.д. Это не значит, что наука и ученый исчезли. Нет! Просто поиск научной истины и проведение научного исследования стало личным делом человека. Социум не вынуждает работать! Поэтому некоторые научные труды лишь симулякры.

    Экзистенциальный план существования университета – это университет во мне. Я, конечно, живу в пространстве университета, но при этом постоянно спрашиваю себя: «Зачем мне нужен университет, что такого он дает мне, что без него трудно, а иногда просто невозможно»? Может быть, потому, что чтение лекции или проведение семинара создает вокруг воздух, позволяющий дышать и знать себя как говорящую? Может быть, потому, что чтение трудного философского текста и попытка помыслить есть способ самореализации моей глубинной человеческой природы? Это попытка узнать себя мыслящую? Однажды в беседе с преподавателем философского факультета РГГУ В.А. Григорьевым он сказал, что занимается философией потому, что для него это опыт бессмертия. А ведь опыт бессмертия так искусителен! Это – опыт того, что недоступно в нашей обыденной жизни изо дня в день. Возможно, и мой опыт университета – это попытка разглядеть то бессмертное, что существует в знании. А может быть, мой университет – это попытка собирания себя в публичном усилии, в тишине чтения, в одиночестве мысли и счастье понимания. Это просто мой университет...

номер: 6 сентября 2004 г. № 6
на главную



подробнее





  Разработка и поддержка: "UniverSite" © Copyright, газета «Самарский Университет», 2002 - 2004